Уроки рисования
Безудержное печатание денег, а не природные или социальные катаклизмы обеспечивают устойчивость роста мировых цен на сырье.
С ТЕХ ПОР, КАК В НАЧАЛЕ ОСЕНИ 2008 ГОДА ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА ВЗЯЛАСЬ ЗА СПАСЕНИЕ ДЕ-ФАКТО ОБАНКРОТИВШЕГОСЯ АМЕРИКАНСКОГО ФИНАНСОВОГО СЕКТОРА, в него было закачано около 1,7 трлн долларов, абсолютно ничем не обеспеченных, кроме как авторитетом самой ФРС. В былые времена, когда монетарные власти хотя бы делали вид, что строго блюдут принцип адекватности денежной накачки экономики объему производимых ею реальных ценностей (будь то гамбургеры или «боинги»), такие фокусы назывались печатанием денег. Сегодня, в эпоху электронных записей на банковских счетах, в ходу другая формулировка – увеличение баланса центрального банка (в случае с ФРС США в начале осени 2008-го он составлял чуть более900млрд долларов, а в начале нынешней весны – свыше 2,6 трлн долларов).
Сумма, которую Федеральная резервная система буквально нарисовала за какие-то два с небольшим года, эквивалентна выручке России от экспорта всех полезных ископаемых за период с 1999-го по 2009-й (примерно 1,5 трлн долларов, согласно данным Росстата). Она также почти равна стоимости товаров, поставленных из Китая в США за 2003-2008 годы. Впрочем, особость «вины» американцев обусловлена лишь тем, что это их доллар пользуется статусом главной валюты расчетов в мировой торговле. А так вбрасыванием денег в экономику занимаются и в Европе, и в КНР, и в России. Например, к балансу Народного банка Китая с осени 2008-го к концу 2010 года «пририсовано» практически 6 трлн юаней, или около 1 трлн долларов!
А теперь вопрос из учебника по экономике для студентов неэкономических вузов. Что делают потребители, бизнесмены и инвесторы, когда видят, как Центробанк, не краснея, радикально увеличивает количество денег в экономике, притом что объем товаров если и растет, то еле заметно? В таких условиях те, кто обладает реальными активами, ценят их все больше и больше, отказываясь принимать в обмен ранее привычные суммы денег. А другие, у кого на руках «купюры», напротив, стараются завладеть реальными активами. Этим и объясняются 
те мощные волны удорожания сырья (от бананов, и пшеницы до нефти и урана), которые мы наблюдаем уже почти два года.
Нефть по 100 долларов за баррель – это дорого? А как насчет того, что за последние 30 лет (с тех пор, как США и весь развитый мир начали выходить из Великой стагфляции 1970-х) она поднялась в цене лишь в 3 раза, тогда как объем денежной массы в Штатах разросся в 5,6 раз! Социальный пожар на Ближнем Востоке (правда, конкретно в Ливии это еще и пожары на нефтехранилищах) – только повод. Сбой в добыче черного золота в Ливии с лихвой перекрывается дополнительным его производством в других странах ОПЕК, у которых немало резервных мощностей. А что касается Саудовской Аравии (добывающей больше всех нефти), то тут еще большой вопрос, станет ли местное население учинять бузу ради свержения «ненавистного режима» шейхов.
Угроза даже незначительного снижения предложения сырья потому кажется огромной, что рассматривается на фоне устойчивого долгосрочного роста мирового спроса, главными источниками которого стали Китай, Индия и другие развивающиеся страны Азии. Им пока ох как далеко до «постиндустриальной» фазы развития. Их цель как минимум на ближайшее десятилетие – непрестанное наращивание материального, то есть требующего поглощения природных ресурсов потребления. Увеличивающийся спрос на полезные ископаемые очевиден – но столь же очевидна и стремительно падающая ценность денег.
Источник: Журнал РБК
